История одного сина!!!

[Inutsu]

... -cин, чтоб тебя!, - с недовольством пробубнил крупный, мускулистый бугай Сае, отмахиваясь на бегу от приставшей к нему личинки огромным топором, с окутывавшими его языками пламени.
-Ты что, решил нас скормить этим чертовым тварям?! Долго еще бежать до места, мне не терпится расколоть еще пару черепушек?!
-Смотри как бы я не расколол твою, вечно ты рвешься вперед, и мне постоянно приходится вытаскивать твою задницу из неприятностей! Толку от тебя не больше чем от этих личинок, - хохотнул Икстим, полностью закованный в пуды пластинчатой брони рыцарь.
Конечно, он лукавил, говоря о бесполезности своего товарища, вдвоем они были действительно опытные воины, проведшие много лет в сражениях, путешествиях и в охоте за сокровищами. Но в тактике боя он понимал намного больше Сае, его холодный расчет, и командный голос делали из него прекрасного лидера, коим и должен являться рыцарь.
- Что-то и правда, мы плутаем тут уже второй день, а из жертв только кучка неопытных юнцов, с которыми мы расправились час назад. А ты, син, еще и молчишь всю дорогу, одичал что ли совсем?
-Нука не ссорьтесь мальчики, cин свое дело знает, а будете возникать скормлю вас своей Лидке!, - сказала Глосс, известная по своим умениям и прирученному огромному пятиметровому йети чародейка. Животное довольно заурчало, и похлопало себя по пузу, в предвкушении вкусного ужина. Все трое залились дружным смехом.

Оклик сзади и смешки вывели крадущегося впереди худощавого ассасина из состояния транса. Оно стало привычным для него за последние два года, два года казавшейся бесконечной войны… Все эти два года он провел тут, в лабиринтах гор плато Пальмир, куда отваживаются отправится только самые опытные воины и искусные маги, десятилетия потратившие на тренировку своего тела, духа и навыков. Провел в одиночестве… Лишь изредка, под покровом ночи он возвращался в столицу, чтобы принести жертву богам на алтаре, и смыть с себя тяжесть своих грехов. Он знал каждый тупик этого лабиринта, каждый поворот, десятки, сотни раз он проходил по каждому коридорчику в поисках небольших групп врагов. В поисках того, что он умел делать лучше всего, в поисках того, что стало для него привычным, в поисках того, чему его научили грязные и бедные улицы Катана, его темные закоулки, того, с помощью чего он боролся за свое существование и зарабатывал себе на кусок хлеба еще в детстве, - в поисках своих жертв.

И вот сейчас, он прикрыл глаза на ходу, и перед ним сразу же предстала общая картина плато, он видел ее как будто с высоты птичьего полета, он начал шептать,- седьмой, восьмой, третий, налево, шестнадцатый. Здесь все время по левой стенке и скоро будет двадцать первый портал, готовьтесь, - уже чуть более громко произнес син, чтобы остальные услышали его. Система порталов в этом месте были единственным способом выйти из этого лабиринта, если ты знал путь, и единственно верным способом навсегда остаться здесь и умереть, если не знал. На его лице, впервые за долгое время, дрогнули и приподнялись уголки губ, и появилось некое подобие улыбки. Нет, он не разделял радость своих компаньонов и соратников от предвкушения бойни, ведь на его счету было уже около сотни загубленных за эти два года войны жизней. Он радовался тому, что наконец то встретился с теми, с кем ему было комфортно, с теми, кого он понимал без слов, с его друзьями, и как в старые добрые времена идет с ними навстречу опасности. Почему он так долго не возвращался к ним, ведь это его место? Или все же нет… ? Тут же он встряхнул головой и отбросил эти размышления, постоянно крутившиеся в его голове.

Обычно он заходил так далеко, только чтобы понаблюдать за другими, не менее опытными группами искателей приключений, чем он и его друзья, а порой и более. Такие группы бойцов чаще всего не оставляли ему, одиночке, шансов уйти живым, после молниеносно выполняемой грязной работы. Но на этот раз, с ним были люди, которым он доверял, и с которыми готов был потерпеть горечь поражения и боль смерти, которая, кстати сказать, не была концом всего в этом странном мире. Впереди показался заветный 21ый портал, cин как всегда проходил их быстрей всех, и сразу же начал подыматься наверх. Внезапно, через пару шагов от портала, окружающее пространство на долю секунды замерло и тут же выбросило его на два шага вперед. Он понимал, что это означало и сердце начало биться чаще…

Тише, тут пати, дальше я один,- обнажая свои изогнутые мечи, прошептал син. Только что подоспевший сзади Сае прошипел сквозь зубы,- я с тобой. Нет, стоять, а то все испортишь, ждем здесь, призываем синих эльфов, готовимся, - скомандовал Икстим. Син тем временем перешел на крадущуюся вдоль стенки походку и начал сливаться с окружающими стенами и полом. Ему была знаком этот подъем невдалеке справа, он тихонько поднялся по нему и увидел то, что ожидал увидеть. Первый, кто привлек к себе его внимание- это был, конечно же, бравый и мужественный рыцарь Антарес. Он c легкостью сдерживал на себе атаки опасных монстров, и парировал их выпады щитом, разбивал светящейся булавой головы. Его броня по пояс была заляпана их внутренностями. Антарес… В памяти ожили цветные картинки. Син помнил его еще совсем зеленым парнягой, который быстро обучался и схватывал все на лету. Через несколько лет они начали брать его вместе с собой сюда, в лабиринты плато пальмир, и подтягивать до своего уровня мастерства. Потом была первая война… После он ушел в клан противников. Син смотрел на него, и удивлялся: ничего не осталось от того юнца, перед ним был мощный, даже более опытный воин чем он сам, встреча с которым сулила огромными неприятностями. Нет, за все это время у сина не появилось к нему чувство неприязни, а тем более ненависти, а только лишь уважение, как к достойному и серьезному противнику, никогда не опускавшимся до грязной брани на поле боя. На минуту вспыхнувшие в памяти картинки снова сменились безразличностью на лице.

Сбоку от него вырисовывал клинками свой танец другой ассасин. Он решил приглядеться к его движениям и лицу, кажется, его звали Дисторт. Еще давно он часто видел его торгующим целый день на площади Рондо у столба. С тех пор, похоже, утекло много времени, и если он был с этой группой приключенцев, значит, не стоило его недооценивать. Из-за спины убитого только что монстра показалась крепкая фигура, ловким движением топоры взмыли и начали выписывать причудливые узоры в воздухе, вонзаясь глубоко в тело следующего монстра. Это был Рупер. С ним он был знаком еще раньше, с молодости. Новая волна картинок выплыла в памяти. С этим солдатом почти всегда собирались лучшие группы искателей приключений в глубины затерянной шахты, а позднее и в подземелье кристальной долины. В те времена они только начинали познавать силу, скрытую в себе. И уже тогда Рупер грезил о создании своего клана, в который хотел принять всех тех, с кем проводил много времени в подземельях, включая сина, который на тот момент решил остаться одиночкой. Почему же они оказались сейчас по разные стороны? Он знал почему, и знал цену поспешно принятого решения. А еще син знал, что солдаты столь опытные как Рупер и Сае представляли максимальную угрозу любому живому существу, за считанные секунды они могли расправиться с противниками вроде него, и только лишь умение появляться ниоткуда и исчезать в никуда и грязные приемы вроде оглушения и ослепления выручали его при встречах с подобными воинами. Поэтому солдат должен был стать целью номер один, если они собирались выжить в этой резне. Целью номер один, но не для него…

[Inutsu]

Клирик. Она стояла боком к нему и чуть в стороне от основной группы, периодически взмахивая руками и подлечивая раны воинов и накладывая на них благословления. Волшебники дева и неофиты асура обычно всегда стояли в стороне от основной группы сражающихся, и они практически никогда не носили в подземельях кольца, зачарованные на жизнь. Именно поэтому они чаще всего становились его жертвами. Син сделал еще пять шагов вдоль стенки, чтобы увидеть ее анфас, и в тот же момент на его лице появилась ухмылка. Сирена. Сирена и Антарес, Антарес и Сирена, он мог бы догадаться. Сколько он их знал, они всегда были вместе. Он был ее рыцарем, она была его клириком. Она совсем не изменилась с тех пор, когда они нехотя брали ее с собой в путешествия на плато Пальмир, чтобы тренировать и тренировать для будущих захватов подземелий. С ней эти путешествия становились, мягко говоря, проблемными. Сирена частенько отставала по дороге, приходилось возвращаться и отгонять от нее назойливых монстров, во время сечи, порой, она не успевала накладывать свои заклинания, когда они нужны были больше всего. В эти моменты от нее исходили вибрации пространства, было видно, что она не могла контролировать свои движения, которые становились обрывистыми. (прим. авт.: почему люди, мучаясь, играют в игры, которые не тянут их компьютеры, для меня всегда остается загадкой) Но тренировка менее опытных соклановцев было необходимое для общего блага дело, это понимали все. И она отблагодарила всех, тем, что ушла в клан противников после первой войны вместе с Антаресом, или он ушел вместе с ней, кто теперь знает, и так ли это важно? Да, некоторые считали это самым худшим, что можно было сделать для людей, с которыми ты общался, путешествовал и взрослел. Но для сина это не имело значения, он с детства рос в мире, где предательство, обман и подлость были лишь инструментом в достижении своих интересов или в борьбе за власть и влияние. Он много раз видел все это сначала в Катане, а потом уже в гильдии ассасинов, но сам, никогда не пользовался этими инструментами. Его не интересовали власть, известность или влияние, хотя, благодаря его умениям, многие преподаватели пророчили ему успешную карьеру в гильдии наемных убийц. К тому же син не воспринимал Сиреньку, как он иногда ласково ее называл в прошлом, как взрослую, для него она навсегда осталась молодой девчушкой, которой она и являлась в душе.

Син обвел взглядом остальную часть комнаты, и приметил еще два персонажа, дрессировщика Ловчего и шамана Фауста. Первого он видел пару раз мельком в городе, но знал, что опытные дрессировщики дева вместе со своими существами были очень живучими героями, разделываться с ними порой было не проще чем с рыцарями. С шаманом же он пару раз в молодости путешествовал в кристальную долину, и ничего особенного сказать не мог, кроме того, что тот был единственным нейтралом в этой группе, который не входил ни в один из враждующих кланов. Но по опыту, приобретенному в этих местах, син знал, что такие нейтралы чаще всего не остаются в стороне, если начинается заварушка.

Внезапно из противоположного стороны комнаты, пролетая мимо головы монстра, для которой он предназначался, появился огненный шар. Молниеносные реакции, отточенные десятилетиями и на этот раз не подвели сина и он успел сделать прыжок в сторону выхода, и, перекатившись два раза, поднялся в боевую стойку. Но группа приключенцев была слишком увлечена умерщвлением монстров, чтобы заметить это, и син снова быстро скрылся в тени. В стене за тем местом, где он стоял пару секунд назад, красовалась дымящееся обуглившееся отверстие несколько десятков сантиметров в глубину. Нифига себе кританул. Это кто же там такой меткий,- с подколкой подумал син и начал красться вдоль противоположной стены.

Едва заметив худую фигуру чернокнижника, лицо сина, уже второй раз за день, озарилось улыбкой. Браги, черт его дери. Во время войны это имя подымало большинству его согильдийцев настроение, о его неудачливости и неловкости пускали шутки. Он постоянно оказывался не в том месте и не в то время, да еще и один, на пути у их группок. Наверное, за все время обоих войн, он умирал чаще всех, но всегда переводил эти столкновения в шутку. Да, он почти любил этого весельчака, из-за того что они были похожи в чем-то. Например, легким отношением к жизни и смерти в этом мире, для них он был всего лишь игрой. Озлобленность, месть, ругань эти слова были не про него. Путешествия ради приключений, ради смешных историй, ради общения, а не ради сокровищ и усиленных тренировок мастерства для чувства собственного превосходства, - это то, чем можно было охарактеризовать эту схожесть. Новая волна воспоминаний хлынула в поток сознания сина. Вот они, совсем еще подростки, пинают черепах в Святыне Лунного Сияния, вот делят первые трофеи в комнате перед Абхавой, вот они всей группой пытаются удрать от патруля воробьев, но ничего не получается, и все падают на лестнице один за другим. Тогда они только учились набирать группы, путешествовать, учились выполнять свои роли в группе. Все было так интересно, захватывающе, новые места восхищали и приводили в трепет. Их пути разошлись где-то в начале затерянной шахты, Браги на несколько лет предался легкомысленному времяпрепровождению, а син наоборот, начал усиленно тренироваться и участил свои походы в подземелья. Кто знал тогда, что впереди еще будет так много событий, что они зайдут так далеко?

Странно, почему в этой комнате оказалось так много людей, связанных с его прошлым. Возможно, это была злая шутка судьбы? Что она хотела от него? Возможно, это было всего лишь проверкой? Нет, он сделает то, что должен, сделать, то, что умеет делать лучшего всего. А воспоминания это всего лишь воспоминания, они остаются всегда, они всегда будут его худшим врагом, они всегда будут его лучшим другом. Син опять встряхнул головой. Черт побери, сколько времени прошло? Пять, десять минут? Ему бы следовало бы быстрей возвращаться, пока волнение друзей не подтолкнуло бы их на какую-нибудь глупость, вроде той, чтобы забежать сюда. Он решил последний раз обвести комнату взглядом, запомнить приблизительную расстановку персонажей. Тут он заметил слабое сияние вокруг каждого в этой группе приключенцев. Стабилизаторы выносливости, они помогали концентрироваться в битве, выкладываться на полную, способность к тренировке так же возрастала в разы. Почему он не заметил это раньше, судя по количеству трупов монстров вокруг и слабеющему сиянию, им оставалось не более 15-20 минут до заслуженного отдыха, поэтому он должен был спешить с докладом о разведке.

[Inutsu]

Подходя назад к порталу, син еще издали увидел, что Сае и Икстим горячо спорили о чем-то, жестикулируя и разводя руки в стороны, он понимал, что заставил ждать их слишком долго. Появившись перед ними из ниоткуда, он сразу же начал не спеша докладывать о своей разведке, волнение на лицах друзей стало постепенно исчезать. После того как син закончил свое повествование, на минуту в коридоре воцарилась тишина, трое приключенцев перевели взгляд на четвертого. Значит так, план такой, - начал говорить рыцарь. Ты, син, идешь туда первый, твоя задача - клирик. Начинаешь, как только увидишь нас троих, вбегающих в комнату. А мы втроем, - обводя взглядом остальных, сказал Икстим, сразу же должны напасть на солдата, и как можно быстрей с ним расправится. В этом не прозвучало ничего нового для сина, он прекрасно знал свою задачу, и важнейшие цели, и продолжил слушать. Три синих эльфов должны встать на входе в комнату и подстраховывать лечебной магией, если быстро сделаем все что я сказал, дальше действуем по ситуации, должно быть уже попроще. И это всё? - на повышенной интонации сразу же вырвалось недоумение сина. Их взгляды встретились, угрожающая тишина повисла в коридоре.

Нет, он конечно, как никто другой понимал, что такое эффект неожиданности, его и самого пару раз убивали в подземельях уступавшие по численности противники, но они были на голову опытней и старше него. К тому же на них сейчас не было благословений волшебников, и заклятий шаманов. Это все было у группы из семи, не менее опытных, чем они сами, приключенцев за углом в тупике. Но он ожидал более продуманного плана, и кучу тактических хитростей. Син поочередно смотрел в глаза каждого из трех друзей, у всех у них в зрачках проскакивали языки пламени, и сменяющие их волны синевы, означавшие жажду сражения и, одновременно, холодную уверенность и твердость. В этом было что-то авантюрно-заразительное, и через несколько мгновений син стал замечать появляющиеся улыбки на лицах друзей. Он не догадывался, что и в его глазах стали появляться эти вспышки, и все поняли, что уйдут отсюда либо со щитом, либо на щите. Син молча кивнул и начал шарить по своим карманам. Фиолетовая, желтая и бирюзовые склянки, все, что было у него. Выпив их одним залпом, он начал произносить пару заклинаний, которые всегда использовал в бою. Друзья уже давно проделали все эти манипуляции. Последнее что он сделал, это призвал своего синего эльфа, приказал ему следовать за остальными эльфами, последний раз взглянул на всех, улыбнулся и исчез.

Син снова начал красться вдоль стены, близко к которым находились клирик и чернокнижник и занял позицию в тени, на расстоянии броска от них, но так, чтобы видеть вход в комнату. Все его внимание было направлено в эту точку. Прошло уже две или три минуты, но для него, они мучительно долго растягивались в десятки минут, в голове крутились беспорядочные мысли. Внезапно он почувствовал пот, обильно проступивший в ладонях, грозивший в разгаре сражения выскользнуть эфесам его мечей. Черт тебя дери,- ругнулся на себя син, ну почему именно сейчас? В последнее время это стало повторяться все чаще и чаще перед битвами. Син закрыл глаза и сделал глубокий вдох. Сосчитав до четырех, он стал медленно выдыхать. Через пол стало чувствоваться дрожание земли от бегущих людей. И снова глубокий вдох. От клирика по воздуху пошли постоянно усиливающиеся вибрации пространства. Выдох. Сбитый ритм ускоренного биения сердца наладился, пот впитался в рукоятки мечей. Вдох. Вот теперь он был готов. Вибрации пространства от клирика на доли секунды передались и ему. Выдох. Син с решительностью открыл глаза...

На входе в тупик он увидел лица своих друзей, озаренных боевой яростью. Дальше события стали развиваться не по плану, хорошая реакция Рупера не подвела его и на сей раз, и он вместе с дрессировщиком Ловчим, кинулся навстречу приближающимся противникам. Так же очень быстро это заметил и чернокнижник, и начал закидывать их огненными шарами. Все казалось, предвещало бесславную гибель в этом месте. Но у сина не было времени наблюдать за сближающимися воинами, ему требовалось выключить из боя клирика, и как можно быстрей.

Мгновенно метнувшись из угла комнаты, син нанес ей свой любимый оглушающий удар кулаком с рукояткой меча. Ни секунды не медля, он начал свой смертельный танец. Изогнутые лезвия его зачарованных мечей оставляли за собой едва заметный алый шлейф в воздухе. Все его движения напоминали движения паука, радостного своей жертве, попавшей в сети паутины,- столь же отточены и неотвратимы. Он кружил вокруг своей жертвы, то приближаясь, то отходя, то приседая, то вставая на цыпочки, позволяя своим лезвиям наносить порезы под самыми невероятными углами, выписывать восходящие и нисходящие дуги в воздухе, которые то шли параллельно, то пересекались на теле жертвы. Несмотря на то, что син был прирожденным убийцей, он был также и эстетом и ценителем своего искусства. Он не любил вонзать свои мечи глубоко в тело жертвы, ему нравилось наносить узкие и длинные порезы по всему телу сквозь доспехи. Так все его движения выглядели гармоничней, а качество работы не падало, потому что жертва начинала истекать кровью, и порой не могла нормально двигаться из-за поврежденных сухожилий и мышц. Закончив свой танец, син приблизился вплотную и посмотрел в мутный взгляд клирика, уже готовую упасть на землю. От ее тела исходил жар. Все это время он видел в них, как удивление быстро сменялось яростью и злостью, и наконец, обреченностью и беспомощностью. Да, он любил и наслаждался каждой секундой этого ощущения обладания телом своей жертвы. И вот, сейчас, она была полностью в его власти, и он мог делать с ней все что хотел. Но он знал, что ему необходимо как можно скорей покончить с ней, и поспешить на помощь друзьям, похоже попавшим в неприятную ситуацию. Изогнувшись в бок он тут же выстрелил, как разжатая пружина, нанося апокалипсис новых порезов с трое большей скоростью. Движения его рук размывались в воздухе, а шлейфы за лезвиями мечей уже описывали круги в воздухе, подымая и кружа вихрь из пыли с пола вокруг жертвы.

Наконец Сирена упала на сырой пол подземелья, и за ней, на линии взгляда ассасина показался профиль тощего Браги. Он похоже был слишком увлечен закидыванием Сае огненными шарами и молниями. Его беспомощный бок так и манил сина пройтись по нему парой своих мечей. Он ухмыльнулся, и уже готов был броситься, но внезапный сгусток энергии, исходящий от Сае, которому похоже надоело находится под перекрестными атаками, загасил струйку жизни в чернокнижнике, упавшим сначала на колени, а затем и грудью на пол. Эти сгустки энергии солдат, наносили колоссальный урон цели, но, к сожалению или счастью, на достаточно долгое время истощали их ментальное здоровье. Взглянув в гущу сражавшихся, син заметил некоторые изменения, которые не могли не радовать его. Количество противников сократилось по непонятным ему причинам. Увлеченный своей задачей он не мог заметить, как дрессировщик Ловчий, вовсе не бежал навстречу противникам, а испугавшись неожиданной опасности, оббежал их, и понесся прочь из комнаты, сверкая пятками. Его примеру последовал и Дисторт, мгновенно скрывшийся в тени, в противоположном углу комнаты, и ожидавший дальнейшего развития событий. Еще и Антарес, увлекшись сечей монстров, далеко не сразу заметил надвигающуюся со спины опасность. И к моменту, когда син закончил свою работу, в центре тупика уже была свалка трое против трех. В самой гуще бились два рыцаря, два солдата, и помогавший каждый своим шаман и чародейка с йети. Наблюдение на бегу за их боем вызывало у сина восхищение. В отличии от него, их сеча была квинтэссенцией ничем не остановимой грубой силы, тяжести металла топоров, булав и пластинчатых доспехов. Наверное, он даже немного завидовал их доблести, прямоте и брутальности, и будь он в детстве немного более крепким и здоровым ребенком, он бы тоже смог стать похожим на них. Но все сложилось так, как было суждено, и сожалеть по этому поводу было бы бессмысленно.

[Inutsu]

Обрадовавшись было столь удачно складывающейся ситуации, син опешил, увидев, как пролетающий заряд энергетической бомбы Рупера свалил Сае на землю. Ситуация ухудшалась еще и тем, что ассасин противников, поняв что нападающих не так уж и много, вылетел из тени на Икстима, который с трудом сдерживал их атаки. Еще и появляющиеся ниоткуда монстры нападали и на своих и на чужих без разбору, внося смуту в боевые действия. Горловой хрип Сае, с просьбой о помощи вызвал в друзьях ярость и бешенство, они как один атаковали Рупера, и, спустя пару секунд уложили его на землю, заставив поплатиться за жизнь друга. Кровь начала жечь артерии сина, и пульсирующей болью отдавалась в голове и левом плече. Кажется, его тоже неплохо задели в этой свалке. Видя, что один друг лежит на земле, другой, находясь под атаками трех противников тоже выглядел неважно, и его с трудом успевали отлечивать синие эльфы из коридора, на чародейке с йети висела парочка монстров, режущих ее своими когтями. Решение необходимо было принимать быстро. Отойдя чуть в сторону и порывшись по карманам, син нашел свиток воскрешения, и поспешно его зачитал. После того как Сае был воскрешен, он отдал приказ своему синему эльфу лечить только его, а сам кинулся на подмогу Икстиму и Глосс. Им необходимо было выиграть время, пока их друг придет в себя.

Зайдя в спину к противникам, син начал помогать друзьям, придерживаясь верной тактики удерживания всем фокуса ударов и выпадов на одном противнике, периодически отвлекая остальных неожиданными выпадами и уколами. Организованность и слаженность действий определенно приносила успех, и вскоре под градом ударов на землю упал шаман. Дальнейшее уже не вызывало сложности, и на очереди был Дисторт, который почуяв на себе внимание сразу трех противников, заставил ненадолго побегать за собой по комнате, до того момента, как получил оглушающий удар щитом от рыцаря. Когда и с ним было покончено, оставалось лишь пробить броню Антаресу, с подоспевшим на подмогу Сае это не вызвало особых проблем.

После этого друзья сразу же отступили в коридор, добивая висящих на себе и мешавшихся все это время монстров. В воздухе повисла недолгая пауза, сменившаяся ликованием, по поводу победы в знатной битве, которая запомнится им надолго. Друзья начали похлопывать друг друга, и подшучивать над обескураженными противниками. Они были действительно рады снова путешествовать в обществе друг друга, это было самое лучшее, что они снова смогли почувствовать вкус битвы, сражаясь плечом к плечу. Только лишь син не предался общей радости и ликованию, интуиция подсказывала ему, что бой еще, возможно не окончен, и он снова ушел в тень в углу тупика. Он знал, что Антарес был богат, и любил использовать в бою и путешествиях всякие дорогие магические зелья, свитки и бутылочки, позволявшие усиливать или воскрешать самого себя. И на этот раз интуиция не подвела его, не прошло и минуты, как рыцарь поднялся, и моментально воскресил клирика свитком. Син вылетел на нее, снова оглушив и не дав отлечиться, и спустя пару секунд она снова лежала на земле, и Антарес не смог этому помешать. Затем он окрикнул своих друзей и побежал им навстречу, на бегу отмахиваясь и уворачиваясь от булавы, и они снова уложили хитрого и смелого, но безрассудного рыцаря на землю. На этот раз уже окончательно, что было заметно по быстро исчезнувшим телам. Только спустя пару минут друзья почувствовали смертельную усталость, и серьезность своих ран. У каждого из них на теле было полно порезов и вывихов, а броня и оружие нуждались в починке. Теперь им необходим был продолжительный отдых, для восстановления сил.

Немного отдышавшись, Икстим достал из кармана свитки телепортации в город. “Ты с нами, син? Полетели, зайдем в таверну, нам сейчас не помешает расслабиться, пропустив по бутылочке рома и плотно поужинать. А затем, как залижем раны, сделаем новую вылазку, ведь конца войне еще не видно”, - проговорил он. Улыбнувшись, и взяв из его рук свиток, син произнес: “Ты же знаешь, я пью только сладкий чай”. Друзья начали чтение заклинания телепортации. Оно, обычно занимало достаточно длительное время. Последним начал прочтение син, его желание праздновать победу с друзьями в городе таяло на глазах. Видимо эту перемену настроения в последний момент перед исчезновением заметил и Икстим. Он молча улыбнулся и кивнул ему. Син не догадывался, что в душе, этот здоровый честный и добрый рыцарь завидовал ему, скрытному, хитрому и подлому ассасину. Особенно он завидовал тому, что син мог в одиночку путешествовать и вырезать врагов, появляясь и исчезая незаметно, в отличии от него, чьи перемещения в окрестностях плато Пальмир, моментально засекались вражеской разведкой, и неоднократно пресекались засадами.

Улыбнувшись и кивнув ему в ответ, син резко оборвал чтение заклинания, после того как рыцарь исчез, и, вздохнув, медленно побрел вглубь лабиринта. Все-таки долгие празднования с отдыхом в таверне, с рассказами зевакам историй своих похождений были не для него. Это место стало его домом, его работой, его образом жизни, только здесь он чувствовал себя комфортно и мог неспешно предаваться своим раздумьям, ведь еще столь много дел должны быть завершены, ведь еще столь много ответов, на крутившиеся в его голове вопросы, должны быть найдены…

Побрел один, как всегда, как дикое животное, следующее своим инстинктам, инстинктам убивать и выживать…

[Isuru]

Хочу продолжение!сезон №2 =))))

[Azrael]

Эх.. красиво=)) Ностальгирую потихоньку=)))
Предлагаю написать книгу в таком же духе=)))

[HellIllusionist]

=) Это же по Рапелзу=)